Экспериментальный анализ некоторых
  структурных особенностей профессиональных
  интересов

рукопись   Принято считать, что внутренняя мотивация индивида играет ведущую роль в процессе его психического развития. В рамках профессионального развития, то эта мотивация представлена прежде всего стремлением к интеграции в социум на основе идентификации с социальными, в том числе профессионально специфическими, группами. Это стремление выражается в ориентациях, во–первых, на разные квалификационные уровни, связанные с различным объемом и качеством общего и профессионального образования и, во–вторых, на разные профессиональные занятия, имеющие особый предмет труда и специфический операциональный состав. При этом ориентация на образовательный и квалификационный уровень действует прежде всего на основе достиженческой мотивации, а в ориентации на специфические предметные занятия наиболее существенную роль играют профессиональные интересы, характеризующиеся таким феноменологическим признаком, как переживание состояния „заинтересованности“, „захваченности“, „зачарованности“, „поглощенности“ каким–либо процессом (см. [1]). Не всегда эти две ориентации согласованы друг с другом, и очень часто индивид — в силу того, что выраженность и направленность его интересов во всей полноте остаются от него скрытыми, — в осуществлении своей карьеры делает тот или иной выбор не потому, что профессия может доставлять удовлетворение сама по себе, а потому, что представители данной профессии позитивно оцениваются (через деньги, почет, власть и пр.). Это заставляет снова и снова обращаться к проблеме психодиагностики профессиональных интересов.
   Что касается теоретической и экспериментальной психологии, то здесь получены многочисленные подтверждения важности профессиональных интересов как в оптимизации уже сформированной профессиональной деятельности (Р. Золле), так и в процессе профессионального развития (Д. Сьюпер); показано, что профессиональные интересы, развиваясь в контексте ведущих деятельностей, свойственных тому или иному возрасту, проходят ряд стадий: от зарождения отдельных интересов, их оформления в предметном плане к их „кристаллизации“, завершающейся, по мнению Э. Тодта, к 15 годам [12], [13], и формированию системы интересов. Но при переходе от общих положений к квалификации отдельных случаев возникают определенные трудности. В ситуации психодиагностики интересов индивида, который мобилизует себя на решение задач профессионального развития, не всегда ясно, что же является основной причиной выбора им того или иного занятия: интересность самого процесса, престижность, доступность этого занятия, возможность таким выбором доставить удовольствие другим (например, родителям) — все это может выражаться в одном и том же намерении. Т.е. мотивационные переменные нивелируются, а фиксируется лишь то, что лежит на поверхности, — рациональный выбор: „Мне нравиться...“. Мало помогает и обращение к существующей традиции решения вопроса о систематике профессиональных интересов: хотя при целостном подходе такая систематика должна соответствовать этапам развития профессиональных интересов, в настоящее время наиболее распространенным является эмпирический подход, когда основным критерием для выделения тех или иных профессиональных интересов служит современное разделение труда (см., например, опросник Г.Ф. Кьюдера [11]). Лишь в какой–то степени выйти за рамки чисто эмпирического основания удается в факторно–аналитических исследованиях, где объединяются личностные признаки и признаки интересов, например, в работах Дж.Л. Холланда и Дж.П. Гилфорда [5].
   Для анализа профессиональных интересов в профконсультационной практике используют разные методические стратегии. В проективных стратегиях — как, например, в „Тесте профессиональных изображений“ М. Ахтниха [3], где испытуемому предлагается составить рассказ по фотографиям людей, занимающихся какой–либо работой, и этот рассказ оценивается по выраженности мотивации к тем или иным аспектам данной работы — есть достаточно большие возможности для анализа мотивационной составляющей профессиональных интересов. В этом отношении близко к проективным стратегиям стоит метод репертуарных решеток, когда профессии, предъявляемые по три, сравниваются по степени их схожести или различия (см. [10]). Но наибольшую популярность — в силу высокой стандартизации — имеют опросники. Одни опросники, более сложные по проведению и обработке, основаны на стратегии „принудительного выбора“ (forced choice), когда испытуемому из нескольких занятий предлагается выбрать одно („Дифференциально–диагностический опросник“ Е.А. Климова, „Тест профессиональных интересов. Форма АА“ М. Ирле). Другие, шкальные, основаны на стратегии „свободного выбора“ (free choice), когда надо определить степень интересности того или иного занятия („Карта интересов“ А.Е. Голомштока). Частным видом опросников forced choice являются рейтинговые шкалы („Терминальные ценности“ в методике М. Рокича). И среди этих стратегий вопрос, как на основании рациональных выборов индивида определить, являются ли они проявлением достиженческой мотивации, для которой, в принципе, безразлично действительно ли выбранная профессиональная сфера является соответствующей интересам (сопровождается ли то или иное занятие чувством „поглощенности“ и т.д.), или они действительно согласуется с интересами, особенно остро стоит перед опросниками.
   На этом основании в нашем исследовании решалась задача отыскания таких структурных характеристик профессиональных интересов, по которым можно было бы корректировать профили профессиональных интересов, полученные с помощью соответствующих опросников. В качестве базовой методики был выбран „Тест профессиональных интересов“ (ТПИ) [9], первоначально разработанный М. Ирле в 1975 г. [8]. В нем для классификации профессиональных интересов использовались результаты социально–психологического обследования более 400 тыс. жителей г. Штутгарта, что позволило определить наиболее часто выбираемые сферы трудовой деятельности в современном городе [6]. По своей структуре ТПИ ориентирован на выявление профессиональных интересов в следующих профессиональных областях: 1. Технические занятия; 2. Сфера питания; 3. Канцелярские занятия; 4. Ремесленные занятия; 5. Сельское и лесное хозяйство; 6. Литература и гуманитарные науки; 7. Технические и естественные науки; 8. Торговля; 9. Социальная защита и воспитание. В оригинале опросник имеет 4 параллельные формы, две из которых предполагают „принудительный выбор“, а две другие — „свободный“, т.е. шкалирование тех или иных профессиональных занятий из общего списка (81 занятие). Эта методика была нами переведена (с некоторыми модификациями формулировок), после чего включена в экспериментальное исследование, в котором принимали участие С.В. Ушнев, Н.Н. Трушина и Е.Б. Воеводина. При этом были использованы полная (81 пункт) и короткая (27 пунктов) версии ТПИ. Исследование проводилось на двух выборках. Первая выборка включала абитуриентов Московского технического лицея (МТЛ), которые заполняли полный опросник ТПИ в форме А (мальчики — 77 чел., девочки — 5 чел.) и форме В (мальчики — 100 чел., девочки — 7 чел.). На основе этого была скомпонована короткая версия ТПИ, предназначенная прежде всего для массовых обследований — из списка пунктов двух форм опросника были отобраны те, которые получили наиболее оптимальные показатели распределения ответов. Проверка связей полной и короткой форм ТПИ показала достаточно выраженную их близость: коэффициенты корреляций (по Пирсону) полной и короткой форм ТПИ составили: для шкалы 1 — 0,64, шкалы 2 — 0,48, шкалы 3 — 0,64, шкалы 4 — 0,67, шкалы 5 — 0,67, шкалы 6 — 0,64, шкалы 7 — 0,70, шкалы 8 — 0,75, шкалы 9 — 0,68. Вторая выборка включала в себя учащихся московских школ N 668 и N 908 (мальчики — 92 чел., девочки — 112 чел.), которые заполняли короткую форму ТПИ. Наряду с опросником ТПИ они заполняли личностный опросник „Форма по изучению личности“ (PRF), разработанного на основе списка потребностных состояний Г.А. Мюррея.
   Основная задача, поставленная перед экспериментом, заключалась в том, чтобы проанализировать структурные особенности профессиональных интересов, репрезентируемых ответами на пункты ТПИ. Для этого рассматривались факторная структура ответов на ТПИ и их связи с устойчивыми особенностями личности. Предполагалось, что при проведении факторного анализа наряду с предметной ориентированностью ответы на подобный опросник могут иметь и другие системные свойства, например, выражать степень экстравертированности — интровертированности. Для выявления таких свойств, которые могли бы быть общими для ориентированных на разные предметные области интересов, на материале и полной, и короткой форм ТПИ был проведен факторный анализ методом главных компонент с последующим варимакс–вращением. При этом последовательно были рассмотрены факторные решения с количеством выделяемых факторов от 1 до 9.
   В результате этого обнаружилась интересная закономерность. При любом количестве выделяемых факторов первый из них, с одной стороны, имел значительно больший вес, чем все другие (например, при анализе формы А он объяснял 14% общей дисперсии, а другие — только от 3 до 7%), с другой, включал в себя с положительным знаком практически все профессиональные занятия, задействованные в опроснике. Разобраться с его содержанием помогло следующее обстоятельство: оказалось, что ответы на все пункты ТПИ положительно коррелируют друг с другом, что говорит о наличии у испытуемых общей тенденции либо признавать интересность всех профессиональных занятий, либо отрицать. На этом основании появилось предположение, что интересы имеют тенденцию к генерализации, а данный фактор мог был бы быть охарактеризован как фактор „общей заинтересованности“. Действительно, при расчете суммарного балла по всем пунктам опросника для каждого испытуемого (этой процедурой вводилась шкала с полюсами от позиции „все нравится“ до позиции „ничего не нравится“) и определении его корреляции с данным фактором были получены очень высокие коэффициенты корреляции, говорящие об их идентичности. Коэффициент корреляции достигал для формы А значение 0.99, для формы В — 1.00, для короткой формы — 0.98.
   Другие структурные признаки профессиональных интересов, кроме степени генерализации интереса, на данном материале получены не были: по мере увеличения числа выделяемых факторов появлялись такие факторы, которые однозначно соответствовали предметным ориентациям, которые и закладывались в опросник разработчиками. Единственно, та предметная ориентация, которая оказывалась ассоциирована с фактором „общей заинтересованности“, при увеличении числа выделяемых факторов все более „очищалась“ от случайных включений — содержательно не соответствующие ей пункты последовательно „перетягивались“ в факторы, выделяемые следующими. В результате этого структура полного опросника при 9–факторном решении была идентична авторскому варианту, структура которого определялась содержательно. Для короткой формы ТПИ были получены аналогичные результаты.
   В связи с выделением такого фактора, как фактор „общей заинтересованности“, встал вопрос об оценке его влиянии на профессиональные интересы и о возможностях коррекции результатов психодиагностики при его учете. Для этого могло бы помочь создание таких условий, при которых влияние на частные профессиональные ориентации этого, фактически вторичного, фактора было бы поставлено под контроль, например, оно было бы максимально уменьшено, „вынесено за скобки“. С известной долей приближения такие условия можно смоделировать. Дело в том, что различие двух стратегий использования опросников в диагностике профессиональных интересов — применение опросников с „принудительным выбором“ и со „свободным“ — как раз и заключается в том, что в первой стратегии происходит „вынесение за скобки“ фактора „общей заинтересованности“: здесь результат парных сравнений профессиональных занятий для того испытуемого, который всем интересуется, и того, кто ничем не интересуется, может быть один и тот же. И если при „свободном выборе“ определенное профессиональное занятие получает балл, выражающий степень его интересности для индивида, то при „принудительном выборе“ можно судить лишь о том, что это занятие более интересно, чем другое, или менее.
   В нашем исследовании две стратегии выявления профессиональных интересов — с учетом фактора „общей заинтересованности“ и при его игнорировании — сравнивались в самом первом приближении, т.к. для более точного анализа потребовались бы значительно более сложные процедуры, для которых контингент учащихся средних школ вряд ли подошел бы. На одном и том же массиве данных — который состоял из баллов, приписанных каждым испытуемым каждому профессиональному занятию (по короткой форме ТПИ) в соответствии с их интересностью — были осуществлены две процедуры расчета этих данных. В первом случае проводилась обычная стандартизация данных: по каждой из девяти профессиональных областей, включающей по 3 частных занятия, каждый испытуемый получал суммарный балл, который при сравнении со стандартными, групповыми (!), показателями переводился в z–оценку. Во втором случае, который как раз и моделировал ситуацию тестирования с „принудительным выбором“, индивидуальные ответы (баллы по каждому пункту) сначала переводились в z–оценки на основании индивидуальных ответов и лишь затем сравнивались с групповыми. Т.е. если один испытуемый давал следующий ряд ответов: 5 5 5 4 5 5, а другой испытуемый — 4 4 4 3 4 4, то по каждому индивидуальному (!) ряду происходило вычисление стандартных показателей (X и б) и соотнесение с ними каждого ответа, после чего ряды приобретали одинаковый вид: 0.4 0.4 0.4 –2.0 0.4 0.4. Такая процедура была призвана устранить действие фактора „общей заинтересованности“ на выраженность частных профессиональных интересов.
   Следующим шагом было рассмотрение содержательных связей между шкалами ТПИ и личностными особенностями, выявленными с помощью опросника „Форма по изучению личности“ (PRF). Как было показано во многих исследованиях (см., например, [2],[4]), соответствующая связь, хотя и не очень выраженная, существует. В нашу задачу входило не еще раз доказать это положение, а допуская его истинность, проверить, в каком случае — при „свободном“ или „принудительном выборе“ — спрогнозированные связи профессиональных интересов и личностных особенностей проявятся более.
   Априорно, на основе как общетеоретических положений, так и технологических особенностей конструирования тестов (многие личностные шкалы, как, например, шкала А опросника 16 PF Р. Кеттелла, включают в себя пункты, связанные с интересами) можно было ожидать, что будут выявлены следующие связи шкал ТПИ и PRF (с учетом знака):
   1. „Техника“ = (–Af, „Аффилиация“, преимущественная ориентация на общение, а не на предметы), (–Ha, „Потребность в безопасности“, неготовность иметь дело с опасными предметами, в частности с механизмами), (–Sr, „Потребность в социальном признании“, выбор престижных занятий);
   2. „Питание„ = (+Af),(+Pl, „Ориентация на игру“, стремление приятно проводить время), (+Su, „Зависимость“, готовность к конвенциональным занятиям);
   3. „Канцелярия„ = (+Ac, „Потребность в достижениях“, готовность к отсроченному удовлетворению), (–Af), (+Or, „Организованность“, склонность к соблюдению порядка), (+Sr, „Потребность в социальном признании“) (+Su), (+Un, „Потребность в новых знаниях“);
   4. „Ремесло“ (деятельность в сфере дизайна) = (+Ex, „Выразительность“, ориентация на самопредъявление), (+Or);
   5. „Сельское хозяйство“ = (–Af);
   6. „Гуманитарные науки“ = (+Ac), (+Nu, „Готовность к помощи“, ориентация на гуманистические отношения), (+Un);
   7. „Естественные науки“ = (+Ac), (–Ha), (+Un);
   8. „Торговля“ = (+Af), (+Do, „Доминантность“, стремление диктовать свою волю другим), (+Ex), (+Pl);
   9. „Воспитание“ = (+Af), (+Nu).
   Проведение корреляционного анализа на основе двух массивов ответов по пунктам ТПИ — исходного и полученного при предварительном переводе индивидуальных рядов ответов в z–оценки — показало, что при применении процедуры перевода индивидуальных показателей в z–оценки происходит существенное огрубление исходных показателей, что сказывается на меньшем количестве корреляций, соответствующих прогнозируемым. Так, для исходного массива выявляются 27 значимых корреляций, которые соответствуют прогнозируемым, а для преобразованного — таких корреляций только 17. Другими словами, при „вынесении за скобки“ и неучете фактора „общей заинтересованности“ точность диагностики индивидуальных показателей может снижаться. Эти данные, конечно, не служат окончательным приговором стратегии „принудительного выбора“, но все–таки они указывают не в его пользу.
   Выводы:
   1. При проведении факторного анализа профессиональных интересов, выявляемых при помощи „Теста профессиональных интересов“, выделяется фактически вторичный фактор „общей заинтересованности“, который прямо связан с количеством суждений „Мне понравилось бы...“.
   2. При попытке игнорировать этот фактор — при моделировании психодиагностической стратегии „принудительного выбора“ (парного сравнения профессиональных занятий) — индивидуальные показатели становятся менее точными, на что указывает снижение корреляций профессиональных интересов с личностными показателями.
   3. При проведении профконсультации подростка следует более внимательно относиться к эмоциональному отклику, который он дает на те или иные профессиональные занятия (определять их „абсолютную интересность“), а не довольствоваться тем, что какой–то занятие ему нравится еще меньше, чем другое.
   Литература:
   1. Изард К. Эмоции человека. М.: МГУ, 1980.
   2. Опыт работы кабинета профконсультации Тартуского государственного универстета. Тарту, 1989.
   3. Achtnich M. Der Berufsbilder–Test. Handbuch. Bern, 1979.
   4. Allehoff W. Berufswahl und berufliche Interessen. Gottingen, 1984.
   5. Guilford J.P. et al. A factor analysis study of human interests //Psychological Monografs. 1954. N 68.
   6. Irle M. Gemeindesoziologische Untersuchungen zur Ballung Stuttgart. Bad Godesberg, 1960.
   7. Irle M. Eine Analyse von Beziehungen zwischen verwandten Einstellungen und Kentnissen uber den Gegenstand der Einstellungen // Zeitschr. f. exp. u. angew. Psychol., 1960, 7, p. 547–573.
   8. Irle M. Berufs–Interessen–Test. Bern, 1975.
   9. Irle M., Allehoff W. Berufsinteressentest II (B–I–T II). Gottingen, 1984.
   10. Kleinbeck U. Motivation und Berufswahl. Gottingen, 1975.
   11. Kuder G.F. Kuder General Interest Survey: Manual. Chicago, 1964.
   12. Todt E. Das Interesse. Bern: Huber, 1978.
   13. Todt E. Interesse / W. Sarges, R. Fricke (Hrsg.). Psychologie fur die Erwachsenbildung– Weiterbildung. Handbuch in Grundbegriffen. Gottingen, 1986.
   
   (Кондаков И.М. Экспериментальный анализ некоторых структурных особенностей профессиональных интересов // Психологическая наука и образование, N 2, 1997; в сокращении).

 

basement remodeling




[главная страница][оглавление по алфавиту][оглавление по тематике]